Моя скромница Джейн  - Джоди Мидоуз

– Что случилось? – поспешила спросить Шарлотта. – У вас такой вид, словно вы встретили…

Ну, конечно, сказать «встретили привидение» было бы глупо. Он ведь более чем кто-либо привык ко встречам с ними.

– Это, конечно, неправильно… – глухо пробормотал Блэквуд, – мне… не следовало приходить. Просто…

Шарлотта положительно не знала, что ей делать. Приглашать его в спальню в такой час, конечно, явно не следовало.

Но она сделала шаг назад и придержала для него дверь: «Входите».

Он решительно прошагал мимо нее в другой конец комнаты, так, словно максимальная физическая дистанция между ними могла обозначить хоть какое-то подобие приличия. Александр отдернул занавеску и уставился в окно, прямо на диск полной луны. Шарлотта осторожно прикрыла дверь.

– Хотите присесть? – Она жестом указала ему на кресло.

– Спасибо. – Он подошел к креслу, сел, но тут же вскочил. – Нет! Нет, не могу.

– С вами все в порядке?

– Рочестер убил моего отца. – Он провел рукой по лицу. – По крайней мере, я так думаю.

Шарлотта похолодела.

– Мистер Рочестер?

– Он был у него тогда вечером, в день взрыва. Они повздорили. Кричали. Я помню.

– Помните взрыв?

Дрожащим голосом мистер Блэквуд бегло изложил обстоятельства смерти своего отца. Шарлотта представила его себе маленьким мальчиком, и ее сердце забилось сильнее. Боже, через что ему пришлось пройти…

Александр извлек из кармана письмо и подал ей. Она прочла.

– Очевидно, у них вышел какой-то конфликт из-за Общества. Но…

– Рочестер – предатель, – вскричал Блэквуд. – Злодей, каких мало. Я… – Руки его тряслись. – …Наверняка это он. У кого еще имелся повод причинить зло отцу? Другого объяснения просто быть не может.

– О, Александр, мне так жаль, – вырвалось у Шарлотты.

Он весь напрягся.

– Жаль будет ему. Я убью его.

Она почувствовала, как краска отхлынула от ее лица.

– Что за жуткая идея.

Блэквуд нахмурился.

– Вы, очевидно, предпочли бы, чтоб я выдвинул официальные обвинения и предоставил вести дело властям.

– Ну да, – согласилась она, – это гораздо разумнее.

– Неужели вы думаете, что мистер Рочестер просто возьмет и сознается? Я обвиню его в омерзительном преступлении, которое по всей справедливости карается смертью, а он ответит: «Ну да, ну да, именно так все и случилось. Арестуйте меня, пожалуйста»?

– Естественно, вам понадобятся доказательства. Чтобы было, на чем выстроить против него дело.

– Я слышал, как он спорил с отцом. Видел, как он уходит из нашего дома, как раз перед взрывом. Я видел!

– Ничто из этого прямо не уличает его в убийстве, – отметила Шарлотта. – А косвенных улик недостаточно.

– Вот поэтому я считаю, что лучше просто убить его. Он заслужил. Всю свою жизнь я только и делал, что готовился к этому моменту.

Девушка покачала головой.

– Тогда вас самого арестуют за убийство, что, насколько я понимаю, покроет Общество несмываемым позором. К тому же вы не добьетесь справедливости, которой так жаждете. В общем, ужасный план, неужели вы сами не видите?

– У вас, наверное, есть получше?

– Конечно, есть. – Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх. В голове у нее роилось сразу несколько самых что ни на есть безумных мыслей. Наконец Шарлотта остановилась на одной. – Лучше всего остаться при прежней легенде. Вы – мистер Эштон.

– Это невозможно, – воскликнул Блэквуд, – притворяться дальше я не смогу.

– Мистер Блэквуд, уверяю, сейчас не время кричать о мести и раскрывать карты. Надо затаиться. И наблюдать. Спокойно оставаясь здесь, вы сможете изучить его домашний обиход и частную жизнь. А также собрать доказательства, необходимые, чтобы посадить его за решетку.

– Актер из меня так себе, – признался Александр.

– Очень даже неплохой, – заверила его Шарлотта. – До сих пор, во всяком случае, вы справлялись прекрасно.

– Но теперь все изменилось.

– Понимаю. И это только делает вашу роль еще более важной.

К этому моменту Блэквуд, кажется, немного поостыл. Какое-то время он молчал. Затем сдался: «Хорошо. Остаюсь Эштоном. Пока что».

Во время этого разговора Шарлотта мало-помалу перемещалась по комнате, так что теперь оказалась прямо перед своим собеседником и положила руку ему на плечо.

– Я помогу вам.

– Спасибо. – Казалось, к нему внезапно вернулось осознание неприличия этой сцены. Он потер лоб и отступил на шаг. – Прошу меня простить. Не стоило мне к вам врываться. Я…

– Вам нужно было с кем-то поговорить.

Блэквуд кивнул.

– Я пойду. Уже очень поздно. – Он вдруг нахмурился. – А почему вы еще не спите?

– Я писала. – Она жестом указала на маленький письменный стол и блокнот на нем. Свеча давно уже погасла и превратилась в холмик воска. – В последнее время меня часто посещает вдохновение.

– Интересно, отчего же?

Шарлотта отвела глаза.

– М-м-м… – Не могла она просто так взять и ляпнуть ему, что пишет любовный роман. Причем именно с мистером Рочестером в главной роли. О, боже, боже. Теперь вот, значит, он оказался еще и возможным убийцей. Джейн никогда не сможет смириться с такой деталью в биографии своего рыцаря без страха и упрека.

Вся история пойдет насмарку.

Или, наоборот, убийство придаст ей остроты и красок? Шарлотта еще не решила. Однако в любом случае надо рассказать Джейн об этом предполагаемом преступлении. Это очень важно. Проклятие! Как это ужасно, и как ужасно, что это придется делать Шарлотте. Как такое вообще делается, как должна подруга сообщать подруге о том, что ее возлюбленный, возможно, гнусный негодяй?

В этот самый миг ночную тишь вдруг прорезал страшный вопль. (Позднее Шарлотта опишет этот звук как «неистовый, пронзительный, дикий крик, пронесшийся из одного конца дома в другой»[23].)

Они с мистером Блэквудом оцепенели. Вопль донесся из восточного крыла.

– Что это еще за звук? – спросил Александр.

– Похоже, кому-то нужна помощь, – дрожащим голосом отозвалась Шарлотта.

– На помощь! На помощь! На помощь! – завывал жуткий голос.

– Слышите?

– И ЧТО, НИКТО НЕ ОТЗОВЕТСЯ?

Они вместе бросились в зал. Там уже толпились другие гости – Бран, с видом совершенно ошеломленным, семейство Ингрэм и полковник Дент – все бестолково метались туда-сюда, восклицая: «С кем-то несчастье?», «Что случилось?», «Это грабители?» и тому подобное.